Пять недель назад у нас в офисе появился кореец; наш, собственный, даже немного говорящий с миром на английском. Его настоящего имени мы не знаем, но для нас он отзывался на имя Эрик. Как выяснилось, корейский дистрибутор нашего продукта в (Южной) Корее умудрился загнать наш шедевр корейской армии (которая, видимо, вооружается софтом, пока их северные братья заняты мирным атомом), и теперь надо срочно заставить продухт говорить по-корейски.
Корейца прислали с чемоданом, в котором был лаптоп, англо-корейский словарь и запас трусов на одну неделю, которая, как мы понимаем, давно прошла. Перевод оказался процессом трудоемким, который в одну неделю (и даже в один месяц) никак не вписывался, поэтому с тех пор по четвергам повторялся печальный ритуал: кореец приходил в офис с чемоданом, немного работал, потом мы угощали его прощальным ланчем в одном из окрестных ресторанов, и по возвращении с ланча Эрика ждал мэйл от босса из далекой страны, который сообщал ему, что вылет перенесли на неделю, т.к. работа не доделана.
Поначалу корейцу это было даже в кайф, днем он что-то там переводил, вечером расспрашивал нас про арабо-израильский конфликт, по выходным ездил на экскурсии про историю трех религий в Иерусалиме, и всячески наслаждался закатами и полуголыми дефками на пляже. После третьего такого переноса кореец начал закисать. Он понял, что попал в плен. Два дня назад мы пили с ним в Наночке, и напившись грузинской чачи, он тихо скулил, что не может больше переводить
наше дерьмо, и вааще скоро сдохнет здесь; что в гостинице над ним уже смеются; что ему уже остопиздели закаты над Средиземным морем, и он хочет дождь и туман.
Поэтому сегодня у нас праздник -- после трех "черных" четвергов, сегодня Эрику наконец дали добро на взлет.
Мы традиционно пообедали юношу, и теперь надеемся, что до его вылета вечером никаких изменений не произойдет :-)